росли в его саду.
Знал ли он сразу о своем призвание? Нет, конечно. Хотя я читала, что, будучи мальчиком, он шил платья для кукол сестры. Его семья была слишком богата для такого хобби. Отец владел успешной фирмой, которая занималась изготовлением удобрений.
В молодости модельер мечтал стать архитектором или композитором, но по желанию отца получил образование дипломата. Впрочем, после окончания университета он не захотел делать дипломатическую карьеру, и обратился к отцу с другой просьбой: помочь открыть художественную галерею. Отец деньги дал, но с условием, что имя Диора ни в коем случае не должно быть на вывеске!
Галерея открылась в 1928 году – веселый год! Там выставлялись картины молодых неизвестных художников. Таких как Матисс, Пикассо, Миро, Брак и другие. И Сальвадор Дали был среди них. Насколько хорошо шли дела в галерее, не знаю, но через шесть лет она закрылась из-за экономического кризиса. Отец к тому времени тоже разорился.
После закрытия галереи Кристиан Диор – блестящий рисовальщик, делает рисунки шляп для колонки моды газеты Фигаро, а потом работает на дизайнера Роберта Пигю. Он сделал для него три коллекции, одно из первых платьев было куплено для Версальского бала в 1939 году. Бал был последним большим событием перед войной.
Как все мужчины, Диор тоже пошел служить в армии, но еще до окончания войны вернулся в оккупированный Париж, чтобы работать в индустрии моды. Это время ему долго припоминали, обвиняя в том, что он шил платья для нацистских жен и жен французских коллаборационистов. Ну, да не его одного.
Наконец нашелся богатый инвестор, с помощью которого Диор открыл свой Дом Моды. Первая же коллекция была успешной, особенно в Америке. Он был единственным, кто после войны начал шить роскошные платья. И это в то время, когда люди были бедны, а материал экономили. На пышные юбки шло столько ткани, что можно одеть пяток прядильщиц, говорили критики. Добавьте для полноты картины широкополые шляпы и длинные перчатки до локтя! Диор вернул романтизм в Париж, а с ним и звание столицы моды.
Он творил платья, как картины, идеализируя женское тело. Ему было плевать, что в жизни такой осиной талии нет – корсет подгонит формы. А пышные юбки в форме тюльпана подразумевают линию бедра, плавную как амфора. Платье не должно быть удобным, его задача – сделать из любой женщины принцессу!
Один из экспонатов выставки
С первого дня существования Дома Диора звезды Голливуда выбрали его платья символом воплощения голливудской мечты. Рита Хейворт, Марлен Дитрих, Эва Гарднер, Мерилин Монро, Софи Лорен, Брижит Бордо, Лиз Тейлор, Ингрид Бергман, Одри Хепберн, Изабель Аджани – все они были клиентами Кристиана Диора! Королевы и первые леди от них не отставали – Грейс Келли-Монако, герцогиня Виндзорская, Жаклин Кеннеди, Карла Бруни-Саркози, наконец!
В декабре 1996 года принцесса Диана дефилировала в узком платье кутюрье на гала-представлении в Музее современного искусства МоМА в Нью-Йорке. Так при помощи Диора родился новый имидж принцессы – имидж Секси Ди.
Кроме моды, Диор занимался производством духов, чулок, аксессуаров, открыл меховой салон, первым применил такое понятие, как лицензирование в мире моды. Эта политика принесла большие дивиденды и коммерческий успех.
А фильмы! Диоровские платья засветились в более чем ста шедеврах гениальных режиссеров! Вуди Аллена, Клода Лелуша, Чарли Чаплина, Бенюэля… Еще модельер придумывал костюмы для балета и театральных постановок, а в 1955 году вместе с Даниэлем Сваровски начал изготавливать украшения из горного хрусталя.
Кристиан Диор умер в октябре 1957-го. Молодым, в пятьдесят два года! По официальной версии – от инфаркта, это был уже третий за год. Но ходили и другие слухи, один интересней другого. Например, что он задохнулся, подавившись костью. Или что сердце не выдержало ночи любви. Какая разница? Похоронили его в Париже, проститься пришли Жан Кокто, герцогиня Виндзорская и еще две тысячи человек.
Последний зал в музейной экспозиции посвящен балам. Как он любил их! Один из них – «Выход Гигантов», он создавал вместе с Сальвадором Дали в Венеции в 1951 году. В июле 2007-го Гальяно организовывает бал в Оранжерее Версаля в честь 60-летия Дома Диор. То, что воссоздано в выставочном зале, – реплика версальского великолепия, зал в точности копирует его. Как это было прекрасно! Диор бы был в восторге!
Встреча в ресторане «Ротонда» на Монпарнасе
Я люблю рестораны с именем, но в путешествиях на них не зацикливаюсь. Для меня куда важнее походить по музеям, а где пообедать-поужинать – какая разница, лишь бы заведение было приличным.
Но если история ресторана связана с моими культурными запросами, тогда другое дело. «Максим» или «Ротонда», например. Первый – это русская эмиграция первой волны, Дали и цыгане, второй – сюрреалисты, Илья Эренбург и Коко Шанель. Как раз все, что мне очень интересно.
Был февраль – не самый лучший месяц для путешествий, но в Париже «давали» импрессионистов. Фонд Луи Виттон организовал выставку картин из коллекции Щукина2, вот мы и поехали.
О ней мне рассказала одна моя виртуальная знакомая из Парижа. Мы договорились встретиться и поужинать в ресторане по моему выбору. Конечно же, я выбрала «Ротонду»! Заодно и познакомимся.
Ресторан находится на углу бульваров Монпарнас и Распай. Подозрительное вечером место. А может, нам это показалось после спокойного Сен-Жермена, где мы обычно останавливаемся.
Шел дождь, стемнело рано. Пока мы шли от метро, у нас как минимум три раза попросили деньги. Но было оживленно, в уличных кафе под зонтиками сидели люди, курили и пили вино. Если бы нас не ждали, обязательно посидели бы, так же кутаясь в плед.
«Ротонда» открылась в 1911 году и сразу стала известна как место, где собиралась интеллектуальная элита Парижа. Она не была богата – талантливые голодранцы, перебравшиеся из Монмартра на Монпарнас. К тому времени цены на жилье на Монмартре здорово выросли, вот и пришлось сменить район обитания.
В начале XX века это кафе было, можно сказать, узкоспециализированным заведением: этаким литературно-художественным клубом. Обычное дело для Парижа того времени. Политики собирались в одном кафе, литераторы – в другом, художники – в третьем.
Цены здесь были достаточно низкие, а у хозяина Виктора Либиона было большое сердце: он кормил художников в долг. Точнее, под залог картин. Если ее к определенному времени не выкупали, она оставалась в ресторане. Тогда это было чистой воды благотворительностью, кто знал, что спустя годы картины будут стоить целое состояние! Сюда
